На дворе март, пустота не только на улице,

она везде, и в этой квартире тоже.

За столом сидят Миша, Елена Андреевна и Маша — молодая блудная жена, дочь, да и вообще человек.

Маша давно потерялась, и хоть она и с нами,

здесь за столом: пререкается, выдаёт остроты

и отбивается от нападок мамы, которая "вытянула

по струночке" Машу — но её здесь давно уже нет.

Нет никого. Ни Миши, который хотел жить чинно

и мирно с молодой женой, ни Елены Андреевны,

что потерялась в сводках криминальных новостей,

придуманных диагнозах и беспокойстве — "вырастила потаскуху".

И никто не хочет понимать, почему всё так.

Почему не живётся: "ведь есть руки-ноги, квартира, всё есть, а если нет — можно докупить"

Откуда появляется это чувство предрешённости

и неизбежности навсегда утонуть в этом

мартовском снегу.

Потому что мы никогда не говорили?

Потому что нельзя долго и счастливо в мире,

где каждый день ты сидишь в сводках криминальных новостей, а других новостей

больше и нет?

Потому что как бы ты ни выбирал: сидеть

на пригретом месте или падать

в пучину — разницы не будет?

Неизвестно.

Но точно известно, что если влезть в эти ощущения поглубже, а потом отдалиться и посмотреть в действие на сцене, то станет...смешно.

Смешно, оттого что вся та тьма, которая

нас окружает, исходит из нас самих,

а мы старательно пытаемся выдать её за свет.

«Март» мини театра не говорит нам: "всё плохо, пора заканчивать", он

говорит: "всё плохо, но мы хотим видеть это плохо, чтобы моглось и

хорошо"